Лагерь раскинулся у опушки леса на пути к Балдурс Гейту, костер трещал тихо, отбрасывая длинные тени на лица уставших спутников. Тав, ветеран множества сражений за последние пятнадцать лет, где он сражался против культистов и монстров в далеких кампаниях, сидел у огня, проверяя лезвие своего меча. Шэдоухарт, полудракониха с многолетним опытом служения Шар, стояла напротив, скрестив руки на груди. Ее лицо хранило следы прошлых ран и вечного недоверия. - Нам нужно обсудить план на завтра, - произнесла она холодно, ее голос нес в себе отголоски старых ран и недоверия. Тав кивнул, вспоминая, как их пути пересекались в прошлых стычках с культистами. Они были соперниками с самого начала пути, но теперь, когда группа нуждалась в слаженности после долгих месяцев странствий, приходилось сотрудничать. Тав, уже перешагнувший за тридцать пять, знал цену таким союзам, ведь война оставила на его теле не только шрамы, но и привычку не доверять никому полностью.
Ночь опустилась над лагерем, и остальные компаньоны разошлись по шатрам, оставив их двоих на дозоре. Тав и Шэдоухарт остались вдвоем у тлеющего огня. - Ты всегда был слишком прямолинейным для такого дела, - усмехнулась она, но в ее глазах мелькнуло что-то новое, смесь раздражения и интереса. Тав ответил, упомянув свои годы на фронтах, где доверие приходило тяжело и стоило жизней. Разговор перешел на их общие враги, на тадполов в головах, на то, как каждый из них несет бремя прошлого. Шэдоухарт вспомнила свои годы в служении богине тьмы, а Тав - битвы, где он потерял друзей. Напряжение начало таять, хотя слова оставались острыми. Шэдоухарт приблизилась, ее рука случайно коснулась плеча Тав. - Не думай, что я забыла наши споры, - шепнула она, но голос дрогнул от усталости и чего-то большего. Они спорили о тактике, о том, кто лучше справится с разведкой, и каждый аргумент сопровождался долгим взглядом. Костер погасал, оставляя лишь тлеющие угли, которые освещали контуры их тел, закаленных годами приключений и сражений.
Они встали ближе, обсуждая тактику, но слова становились короче и тяжелее. Шэдоухарт первая сделала шаг, прижавшись к Тав. - Это ничего не значит, - пробормотала она, целуя его резко, с характерной для нее дерзостью, полной сарказма и скрытой тоски. Тав ответил, обнимая ее, вспоминая все месяцы соперничества, когда они сталкивались взглядами у костра и в бою. Их поцелуи стали глубже, руки исследовали тела, закаленные боями. Шэдоухарт стянула с него доспехи, обнажая шрамы от войн, и провела пальцами по старым ранам, шепча о том, как они похожи. - Ты старше, чем кажешься, ветеран, - прошептала она, целуя следы прошлых битв, ее губы скользили по его шее, вызывая дрожь. Тав ответил тем же, стягивая ее одежду, открывая гладкую кожу полудраконихи, отмеченную символами Шар. Они опустились на одеяло у костра, и жар от углей смешивался с теплом их тел.
Шэдоухарт возглавила, ее пальцы скользнули ниже, вызывая вздохи Тав. Она двигалась медленно, шепча колкости, которые переплетались с стонами. - Не думай, что это изменит наше соперничество, - сказала она, но ее дыхание сбивалось, когда он касался ее груди, кружа пальцами вокруг сосков. Тав ответил взаимностью, касаясь ее кожи, гладкой от эльфийской крови, и они двигались вместе, напряжение соперничества превращаясь в ритмичные толчки. Голоса звучали хрипло, имена вырывались в темноту. Шэдоухарт застонала громче, ее тело изгибалось под Тав, и кульминация пришла волной, оставляя их дрожащими. Они продолжили, меняя позиции, с новыми касаниями и словами, полными страсти и старой вражды. После они лежали рядом, дыхание выравнивалось под звездами.
- Это было ошибкой, - сказала она, но улыбка выдала ее. Тав не ответил, просто провел рукой по ее волосам. Лагерь затих, но между ними осталась искра, обещающая новые встречи в пути к городу.