Казармы Разведкорпуса после очередной экспедиции за стены всегда пахли смесью крови, лошадиного пота и дешёвого вина. Леви Аккерман, капитан специального отряда, которому давно перевалило за тридцать, сидел за длинным дубовым столом в офицерской комнате и методично протирал свою любимую чашку. Шрамы от клинков титанов и лет войны покрывали его руки, а короткие чёрные волосы уже слегка серебрились у висков. Рядом Ханджи Зое, командир корпуса, энергично жестикулировала, рассказывая Эрвину о новых наблюдениях. Ей тоже было за тридцать, годы исследований и боёв сделали её тело жилистым и сильным, а круглые очки вечно съезжали на нос.
Эрвин вскоре ушёл спать, оставив их двоих. Ханджи хлопнула ладонью по столу, бутылка вина качнулась.
- Леви-чан! Давай сыграем. Правда или действие. Мы же ветераны, заслужили немного веселья после того, как снова чудом выжили.
Леви взглянул на неё снизу вверх своим фирменным убийственным взглядом.
- Твои идиотские игры, четырёхглазая. В прошлый раз ты заставила меня чистить конюшни голыми руками.
- Именно поэтому сейчас моя очередь! Правда или действие?
Он хмыкнул, отпил вина. Алкоголь редко действовал на него, но сегодня кровь всё ещё кипела после боя.
- Действие. Только без твоих безумных экспериментов с титанами.
Ханджи наклонилась ближе, глаза за стёклами горели.
- Тогда сними рубашку. И стой так, пока я не скажу. Хочу посмотреть на те шрамы, что ты прячешь.
Леви закатил глаза, но медленно расстегнул пуговицы формы. Ткань упала на стул. Его торс был покрыт старыми и свежими рубцами - следы десятилетий войны. Мускулы под бледной кожей напряглись.
- Довольна, сумасшедшая?
Ханджи встала и обошла его, пальцы почти касались кожи, но не касались.
- Красиво. Как карта наших поражений и побед. Теперь твоя очередь.
Леви посмотрел прямо на неё.
- Правда или действие?
- Действие!
- Подойди и поцелуй меня. По-настоящему. Не в щёку, как после удачной миссии.
Воздух в комнате сгустился. Они дружили годами, спорили, спасали друг другу жизни, но до этого никогда не доходило. Ханджи замерла на секунду, потом ухмыльнулась и шагнула вперёд. Её губы коснулись его. Сначала мягко, потом смелее. Леви ответил, рука легла на её затылок, пальцы запутались в растрёпанных волосах. Поцелуй углубился, языки столкнулись. Ханджи тихо застонала ему в рот.
Когда они оторвались, оба тяжело дышали.
- Это было... больше, чем действие, - пробормотала она.
- Твоя очередь, - голос Леви стал хрипловатым.
Ханджи не колебалась.
- Действие. Раздень меня. Медленно. И не останавливайся, пока я не скажу.
Леви на мгновение застыл. Потом его пальцы принялись за пряжки её портупеи. Ремень упал со звоном. Он стянул куртку, потом рубашку. Под ней оказалось бельё, уже слегка влажное от возбуждения. Он провёл большим пальцем по линии бюстгальтера, потом расстегнул его. Грудь Ханджи была средней величины, соски тёмные и уже твёрдые. Леви обвёл один круговым движением.
- Холодно здесь, - сказала она, но не отстранилась.
Он стянул её штаны вместе с бельём. Она стояла перед ним полностью обнажённая - тело бойца, со шрамами от укусов титанов на боку и бедре, сильными ногами и заметным треугольником тёмных волос между ними.
Леви провёл ладонью вниз по её животу.
- Теперь моя. Действие: коснись меня. Там, где хочешь.
Ханджи улыбнулась той самой безумной улыбкой и опустилась на колени. Её руки расстегнули его брюки, высвободили уже полутвёрдый член. Она провела языком по головке, затем взяла глубже. Леви зарычал сквозь зубы, пальцы снова в её волосах. Она работала ртом уверенно, будто это был очередной эксперимент, который надо провести тщательно. Слюна стекала по стволу, она постанывала вокруг него.
- Хватит, - выдохнул он через несколько минут. - Встань.
Она поднялась. Леви подхватил её под бёдра - несмотря на рост, сила ветерана позволяла - и усадил на стол, оттолкнув бутылки. Он развёл её ноги и опустился между ними. Язык прошёлся по складкам, нашёл клитор. Ханджи вскрикнула, ноги обвили его плечи.
- Леви... чёрт... ты...
Он не отвечал словами, только усиливал давление, вводя два пальца внутрь. Она была мокрой, горячей. Он трахал её пальцами в том же ритме, в каком вылизывал, пока она не задрожала всем телом, кончая с громким стоном его имени.
Не дав ей опомниться, Леви выпрямился, стянул оставшуюся одежду и приставил головку к входу.
- Последнее действие, - сказал он низко. - Возьми меня. Полностью.
Ханджи кивнула, глаза лихорадочно блестели.
- Давай, капитан.
Он вошёл одним медленным толчком. Теснота обхватила его. Оба застонали. Леви начал двигаться - сначала осторожно, потом жёстче, в том стиле, каким сражался: точно, мощно, без лишних движений. Стол скрипел. Ханджи цеплялась за его плечи, ногти впивались в шрамы. Их тела сталкивались, пот смешивался. Она целовала его шею, кусала ключицу. Он кусал её сосок, оставляя красные следы.
- Жёстче, - потребовала она. - Мы не дети. Нам за тридцать, мы видели смерть. Дай мне всё.
Леви подчинился. Удары стали глубже, почти жестокими. Одна рука держала её за бедро, другая нашла клитор и тёрла кругами. Ханджи снова приближалась к краю. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг него.
- Кончай, - приказал он.
Она вскрикнула, тело выгнулось дугой. Оргазм прошёл волной, выжимая из неё всё. Леви последовал сразу - несколько резких толчков, и он излился глубоко внутрь с низким рычанием. Тёплое семя заполняло её.
Они оставались так несколько минут, тяжело дыша. Потом Леви медленно вышел. Капли стекали по её бедру на стол. Он сразу потянулся за тряпкой - старая привычка чистоплюя - и аккуратно вытер её, потом себя.
Ханджи рассмеялась хрипло, всё ещё лёжа на столе.
- Это... вышло дальше, чем планировалось.
Леви набросил на неё свою рубашку, сам натянул брюки.
- Ты начала, сумасшедшая. Теперь лежи спокойно. Я принесу воды.
Он вернулся с кувшином. Они сидели рядом на краю стола, плечо к плечу. Ханджи пила жадно, потом прислонила голову к его.
- Знаешь, Леви... после стольких лет это было неизбежно.
Он не ответил сразу, только сжал её руку своими мозолистыми пальцами.
- Не привыкай. Утром снова командир и капитан.
Но его большой палец гладил её костяшки.
За окном начинало светать. Стены стояли незыблемо, титаны где-то там, за ними. А здесь, в тишине офицерской, два ветерана впервые позволили себе больше, чем дружбу.
Ханджи поцеловала его в висок.
- Следующий спор будет ещё интереснее. Я уже придумала.
Леви тихо фыркнул, но уголки губ дрогнули.
И в этот момент дверь казармы тихо скрипнула.