Сатору Годзё стоял у окна кабинета в Токийской высшей школе дзюдзюцу, глядя на двор, где когда-то тренировались они все вместе. Ему было уже за тридцать, и шрамы от прошлых битв с проклятыми духами давно зажили, но воспоминания о Сугuru Гэто и тех днях не отпускали. Он был взрослым мужчиной, ветераном бесконечных сражений, учителем, который видел слишком много смертей и потерь. Шоко Иэйри вошла в комнату тихо, как всегда, с сигаретой в руке и усталым взглядом, который выдавал годы работы врачом-целителем и ветераном бесконечных войн с проклятиями. Она тоже была взрослой, опытной, и их прошлые отношения никогда не получали настоящего завершения.
- Сатору, - тихо сказала она, закрывая дверь. - Давно не виделись. Ты опять опоздал на встречу учителей.
Годзё повернулся, его синие глаза за очками скрывали эмоции, но голос был легким, как всегда. - Шоко. Ты все та же. Сигареты, работа... и никаких слов о том, что между нами было.
Они оба помнили. После событий с Гэто, после того как мир чуть не рухнул, они остались коллегами, но никогда не говорили о той ночи перед финальной битвой, когда близость чуть не случилась, но не состоялась из-за долга и страха. Теперь, спустя годы, в пустом кабинете после поздней встречи, напряжение вернулось. Шоко подошла ближе, и Годзё почувствовал запах ее духов - смесь табака и лечебных трав. Он вспомнил, как она лечила его раны после миссий, как ее пальцы касались его кожи с профессиональной точностью, но иногда с чем-то большим.
- Мы так и не поговорили, - сказала она, глядя ему в глаза. - О том, что было, о том, чего не было. О Гэто, о нас. Ты всегда шутил, чтобы скрыть боль, а я просто молчала и курила.
Годзё снял очки, и его взгляд стал прямым. - Ты права. Я всегда прятался за шутками. Но ты... ты была единственной, кто понимал. После всего этого дерьма, после того как мы потеряли Гэто, я боялся подойти к тебе ближе. Мы были слишком сломаны, слишком заняты спасением мира.
Разговор длился часами. Они вспоминали миссии, потери, как взрослые люди, пережившие слишком много. Годзё рассказал о своих бесконечных патрулях, о том, как его техника Шести Глаз утомляла его, а Шоко поделилась историями о том, как она сшивала тела после жестоких боев. Постепенно слова перешли в прикосновения. Годзё провел пальцами по ее щеке, чувствуя тепло кожи, и Шоко не отстранилась. Она ответила поцелуем, горячим и отчаянным, как будто пытаясь закрыть все незавершенные главы. Их губы встретились, языки переплелись, и вкус табака от ее сигареты смешался с его дыханием. Одежда начала спадать - его черная форма учителя, ее белый халат. Руки Годзё скользнули под ее футболку, касаясь гладкой кожи живота, поднимаясь выше к груди. Шоко застонала тихо, ее пальцы расстегивали его рубашку, обнажая мускулистый торс с шрамами.
Они переместились на старый диван в углу кабинета, где раньше отдыхали после тяжелых дней. Годзё опустил ее на спину, целуя шею, пробираясь ниже. Он снял ее бюстгальтер, и его рот сомкнулся на соске, сосал нежно, вызывая у нее дрожь. Шоко запустила пальцы в его белые волосы, прижимая ближе. - Не останавливайся, Сатору, - прошептала она. - Мы ждали этого слишком долго. Годзё ответил, поднимая голову: - Я помню ту ночь, когда мы почти... но не решились. Теперь я не хочу останавливаться. Его рука скользнула между ее ног, пальцы нащупали влажную ткань трусиков, отодвинули ее и вошли внутрь. Шоко выгнулась, ее дыхание участилось, она шептала его имя.
Годзё раздвинул ее ноги шире, опустился ниже и начал ласкать языком, медленно, круговыми движениями, вкушая ее, ощущая соль и тепло. Шоко стонала громче, ее бедра дрожали, руки сжимали его плечи. - Больше, пожалуйста, - просила она. Он вставил два пальца, двигая ими в такт языку, доводя ее до края. Когда она достигла первого оргазма, ее тело выгнулось, и она прикусила губу, чтобы не закричать. Затем он поднялся, снял оставшуюся одежду. Его член был твердым, и Шоко взяла его в руку, поглаживая, прежде чем наклониться и взять в рот. Она сосала глубоко, ее язык скользил по вену, вызывая у Годзё низкие стоны.
Наконец он вошел в нее медленно, заполняя, и они начали двигаться в ритме, который помнили с тех времен, но теперь без страха. Это было страстно, с элементами отчаяния - она царапала его спину, он шептал ее имя, ускоряя толчки. Диван скрипел под ними, пот стекал по телам, запахи смешивались. Они сменили позу, она сверху, ее бедра двигались, грудь покачивалась, и Годзё сжимал их, поднимаясь, чтобы целовать. Второй оргазм пришел вместе, с громкими стонами и дрожью. После они лежали вместе, покрытые потом, обсуждая будущее. Годзё обнял ее, Шоко курила, глядя в потолок. - Это не конец, - сказала она. - Но и не начало.
- Мы всегда были в подвешенном состоянии, - ответил он. Луна светила в окно, напоминая о бесконечных ночах в школе. Они встали, оделись, но обещание висело в воздухе. Годзё поцеловал ее на прощание у двери. - До следующей встречи, Шоко.
Она кивнула и вышла, оставив его с мыслями. Но история не закончилась - они оба знали, что это лишь шаг к новому пониманию их связи, полной тайн и невысказанного.