Лагерь раскинулся у старой развалины на дороге к городу. Костер потрескивал, отбрасывая длинные тени на лица уставших спутников. Карлах сидела на бревне, ее красная кожа отсвечивала золотом от пламени. Она была ветераном Авернуса, провела десятилетия в войне, где каждое утро могло стать последним. Тав, тоже не новичок в сражениях, присел рядом, протирая меч. Их дружба началась с совместных боев против гоблинов и культистов, с ночных разговоров о потерях и надежде. Карлах всегда шутила, звала Тав своим "маленьким смертным", но в последние дни смех стал напряженным. Она поворачивалась к нему, двигатель в груди гудел громче обычного. Ветер шелестел листвой, и где-то вдалеке завывал волк, напоминая об опасностях пути. Карлах смотрела в огонь, ее пальцы сжимали кулак, словно удерживая ярость внутри. "Знаешь, Тав, я думала, что после всего этого ада я уже не смогу чувствовать ничего, кроме ярости. Но с тобой... это другое. Ты видишь во мне не только тифлинга с бомбой внутри." Тав отложил меч, глядя на нее. Ее глаза горели не только от огня. Признание вырвалось само: она любила его не как товарища по оружию, а как мужчину, который мог коснуться ее без страха обжечься. Он вспомнил, как она сражалась на передовой, как ее двигатель угрожал взорваться, и как они вместе искали способы починить его. Дружба крепла через эти моменты - общие победы, потери друзей, смех над шутками Астариона. Но теперь воздух между ними стал тяжелым, наполненным не только дымом костра.
Напряжение нарастало. Карлах встала, подошла ближе. Ее мускулистая фигура заслоняла костер. Тав почувствовал тепло ее тела даже на расстоянии. Она наклонилась, губы почти касались его уха. "Я хочу тебя, Тав. Не просто обнять после боя. По-настоящему." Руки Тава легли на ее талию, чувствуя твердые мышцы, закаленные войной. Они поцеловались - сначала осторожно, потом жадно. Ее язык был горячим, почти обжигающим. Одежда полетела на землю: кожаные доспехи, рубашка Тава, все смешалось в куче у костра. Карлах толкнула его на одеяло. Она оказалась сверху, ее вес был приятным, надежным. Двигатель в груди пульсировал в ритме сердца. Тав касался ее груди, чувствуя шрамы от старых ран. Она стонала низко, по-взрослому, без стеснения. "Не останавливайся," - шептала она. Ее пальцы обхватили его, направляя. Они двигались вместе, медленно сначала, потом быстрее. Жар от ее кожи смешивался с жаром костра. Тав входил в нее, она обхватывала его крепко, мускулы напрягались. Каждый толчок отзывался гулом двигателя. Карлах выгибалась, зовя его имя. Они достигли пика вместе, ее крик эхом разнесся по лагерю, но никого не разбудил - спутники привыкли к ночным звукам. Она наклонилась, целуя его шею, оставляя следы губ. "Бля, Тав, ты чувствуешь, как я горит внутри? Это не только двигатель - это ты разжигаешь меня." Тав отвечал толчками, его руки скользили по ее бедрам, чувствуя каждую выпуклость мышц. Пот стекал по их телам, смешиваясь с теплом. Карлах перевернулась, теперь она снизу, ноги обхватили его талию. "Глубже, солдат," - приказывала она, ее голос хриплый от желания. Тав ускорялся, слыша, как двигатель стучит в унисон их движениям. Ее внутренняя жара обволакивала его, делая каждый момент интенсивнее. Они меняли позиции снова: он сверху, она на четвереньках, ее хвост обвивался вокруг его ноги. Звуки их тел сливались с треском дров. Карлах кричала его имя, оргазм накатывал волнами, ее тело дрожало под ним. Тав следовал за ней, заполняя ее, чувствуя, как жар распространяется. После первого пика они не остановились - Карлах взяла его в руку, целуя и лаская, прежде чем снова принять внутрь. Второй раз был медленнее, полным нежных слов и признаний. "Я боялась этого, Тав. Боялась сжечь все, что у нас было. Но теперь я хочу все." Они лежали, переплетенные, после третьего пика, дыхание сбивалось.
После они лежали обнявшись. Карлах гладила его волосы. "Это меняет все, Тав. Дружба была безопасной. А теперь... я боюсь сжечь тебя." Тав поцеловал ее плечо. "Мы справимся. Как всегда справлялись." Она улыбнулась, но в глазах осталась тень. Костер догорал. Где-то в лесу хрустнула ветка. Лагерь просыпался медленно. Утро обещало новый день пути, но между ними уже не было просто дружбы. Карлах встала первой, натягивая доспехи. "Пойдем, солдат. Балдурс Гейт не ждет." Тав кивнул, чувствуя, как признание продолжает гореть внутри.