Кенто Нанами стоял у окна офиса, его фигура в строгом костюме отбрасывала длинную тень на столы. Ты вошла, папка с документами в руках, и сердце сжалось от узнавания. Прошло семь лет с тех пор, как он ушел в мир дзюдзюцу, оставив тебя в обычной жизни токийского служащего. Вы оба были уже за тридцать, ветераны своих войн: он - после сражений с проклятиями, ты - после корпоративных битв и ночных отчетов. Офис был пуст в поздний час, только тусклый свет ламп и гул кондиционера наполняли пространство. Нанами не поворачивался сразу, но его плечи напряглись, как будто он почувствовал твое присутствие издалека.
- Ты не изменилась, - произнес он низким голосом, не поворачиваясь сразу. Его блондированные волосы слегка растрепались, а очки отражали огни города. - Только усталость добавилась.
Ты поставила папку на стол. - А ты все такой же прямолинейный. Не ожидала увидеть тебя здесь, в этом отделе. Думала, ты занят более... опасными делами.
Нанами повернулся. Его глаза, спокойные и проницательные, изучили твое лицо. Вы никогда не закончили тот разговор в кафе после одной из его миссий. Он просто исчез, оставив записку о долге. Теперь, когда Шибуя и все последующие события позади, он вернулся в полумрак обычной работы, чтобы отдышаться. - Долг погашен, - сказал он просто. - Но кое-что осталось незавершенным. Я думал о тебе чаще, чем стоило. Эти годы в школе дзюдзюцу, с Годзё и Сёко, напоминали мне о том, что я оставил позади. Обычная жизнь, твои глаза, когда мы прощались.
Ты подошла ближе. Воздух между вами потяжелел, как перед грозой. Его рука, привыкшая держать меч, коснулась твоей. Кожа была теплой, с легкими мозолями от боев. - Я не искал закрытия тогда, потому что боялся, что оно разрушит то, что мы могли иметь. Ты была тем, кто заставлял меня думать о будущем без проклятий.
Разговор перешел в воспоминания. Вы говорили о его работе учителем в Токийской высшей школе дзюдзюцу, о Годзё и Сёко, о том, как взрослые колдуны несут груз, которого обычные люди не понимают. Ты рассказала о своих днях в офисе, о бессонных ночах над отчетами, о том, как пыталась забыть его лицо. Нанами слушал внимательно, его голос становился мягче, когда он вспоминал мелочи - запах кофе в том кафе, твои слова о нормальности. - Я был уверен, что исчезновение защитит тебя, - признался он. - Но теперь, после всего, я вижу, как ошибался. Мы оба повзрослели, повидали слишком много.
Нанами шагнул вперед. Его пальцы скользнули по твоей щеке. - Ты всегда была той, кто напоминал мне о нормальной жизни. Но нормальность теперь кажется далекой. Его дыхание стало тяжелее, и ты почувствовала тепло его тела, приближающегося. Поцелуй случился внезапно, но не резко. Его губы были твердыми, настойчивыми, как и сам он. Ты ответила, прижимаясь к нему, чувствуя под костюмом напряженные мышцы. Офис был пуст, только ночные огни за окном. Он снял пиджак, аккуратно повесив на стул, затем расстегнул твою блузку. Каждый жест был размеренным, взрослым, без спешки юности. Его пальцы скользили по твоей коже, оставляя следы тепла, исследуя контуры талии и спины.
- Если хочешь остановиться, скажи, - прошептал он, его дыхание горячее у твоего уха. - Я не хочу торопить, не после всех этих лет. Ты покачала головой, и он продолжил, целуя шею, опускаясь ниже. Руки Нанами исследовали твою кожу, пальцы скользили по талии, опускаясь ниже к бедрам. Он опустил тебя на стол, раздвинув бумаги. Его прикосновения были уверенными, ветеранскими - он знал, где нажать, чтобы вызвать дрожь. Ты почувствовала, как его ладони обхватывают твои груди, большие пальцы кружат вокруг сосков, вызывая волну тепла. - Ты так же реагируешь, как раньше, - прошептал он, голос хриплый от сдерживаемой страсти.
Одежда падала медленно. Его рубашка открыла шрамы от прошлых битв, и ты провела по ним пальцами, ощущая неровности кожи. - Эти годы не прошли зря, - сказал он тихо. Ты почувствовала его возбуждение, твердое и горячее, когда он прижался. Нанами вошел в тебя плавно, но глубоко, заполняя пространство, которое пустовало годами. Движения были ритмичными, глубокими, как его характер: надежными, без излишней суеты. Ты обхватила его бедра, отвечая толчками, и комната наполнилась тихими стонами и шорохами. Он ускорялся постепенно, контролируя темп, но страсть прорывалась. - Скажи, что ты чувствуешь, - попросил он между толчками, его голос дрожал от усилия. Ты ответила шепотом, описывая жар, натяжение, как его тело сливалось с твоим. Его руки держали тебя крепко, но не грубо, пальцы впиваясь в бедра, пока он входил глубже, каждый раз вызывая вспышку удовольствия.
Кульминация пришла волной, его имя сорвалось с твоих губ, а его - твое. После он не отстранился сразу, оставаясь внутри, целуя шею, шепча о том, как давно хотел этого. Вы лежали на столе, дыхание выравнивалось, и Нанами погладил твои волосы. - Это было больше, чем я помнил, - сказал он. - Но мы не можем притворяться, что все просто.
Послевкусие было тихим. Вы оделись, но напряжение не ушло. Нанами поправил очки. - Это не конец. Мы не закончили разговор. - Я знаю, - ответила ты. Он взял твою руку, и в его взгляде было обещание продолжения.