Саске Учиха вернулся в Коноху после нескольких лет отсутствия. Ему исполнилось тридцать два года, и хотя шрамы от войны с Кагами давно зажили, они оставались видимыми напоминаниями о прошлом. Сакура Харуно, теперь главврач центральной больницы Конохи, встретила его у ворот деревни с той же улыбкой, что и в юности, но в ее глазах читалась усталость женщины, прошедшей через битвы и потери. Оба они были взрослыми, закаленными войной ветеранами, и их давняя дружба оставалась одним из немногих устойчивых элементов в изменившемся мире. Саске работал неофициальным советником Хокаге, часто уезжая по делам, а Сакура руководила медицинским корпусом, спасая жизни ежедневно.
Вечером они встретились в старом доме клана Учиха на окраине деревни. Дом был тихим, освещенным только свечами, пахло старым деревом и свежим чаем. Саске налил два чашки зеленого чая, и они сели за низкий столик. Разговор начался с воспоминаний о войне. - Ты всегда была рядом, даже когда я не заслуживал этого, - произнес Саске низким, хрипловатым голосом, глядя в чашку. Сакура поставила свою чашку на стол и посмотрела на него. - Потому что я верила в тебя, Саске. Мы прошли через все вместе - битвы с Акацуки, войну, потерю друзей. Но после войны все изменилось. Ты уезжал, а я оставалась здесь, строя новую жизнь.
Саске отодвинул чашку и приблизился. Воздух в комнате стал густым, наполненным напряжением, накопленным за годы. Признание вырвалось неожиданно, но искренне: - Я люблю тебя не как друга. Это чувство было всегда, даже в самой темноте моего прошлого. Я пытался подавить его, но после возвращения я понял, что не могу больше молчать. Сакура замерла, но не отступила. Ее пальцы коснулись его щеки, чувствуя теплую кожу и легкую щетину. - Тогда покажи мне это, Саске. Покажи, что ты чувствуешь по-настоящему.
Они поцеловались страстно. Губы Саске были жесткими от долгого молчания и жизни в одиночестве, но Сакура ответила с накопленной за годы силой и нежностью. Ее руки скользнули под его темную одежду, касаясь мускулистой груди. Он сорвал с нее белый халат врача, обнажив гладкую кожу, отмеченную легкими шрамами от старых ран и годами напряженной работы в больнице. Сакура провела пальцами по его животу, ощущая тепло и шрамы от прошлых сражений. - Мы не дети больше, - шепнула она ему на ухо, вдыхая его запах - смесь леса и пота. Саске ответил тихим рычанием и прижал ее к стене, его пальцы скользнули ниже, к бедрам, раздвигая их медленно и уверенно.
Саске поднял Сакуру на деревянный стол, отодвинув чашки. Его пальцы нашли ее влажный центр, двигаясь медленно, круговыми движениями, как в бою - точно и без спешки. Она застонала, прижимаясь к нему всем телом, ее дыхание участилось. - Саске, не останавливайся, - прошептала она, обвивая его шею руками. Он вошел в нее одним глубоким движением, заполняя полностью, чувствуя ее тепло и tightness. Движения стали ритмичными, страстными, с каждым толчком раскрывая годы подавленного желания. Сакура обхватила его ногами за талию, шепча его имя снова и снова, ее ногти впивались в его спину. Они меняли позиции - сначала на столе, потом на полу на мягком ковре, где Саске лизал ее, его язык исследовал каждую складку, вызывая волны удовольствия. Сакура в ответ взяла его в рот, медленно и глубоко, ощущая вкус его возбуждения. Их тела блестели от пота, звуки стонов и влажных соприкосновений заполняли комнату. Они достигли пика вместе, тела дрожали в унисон, Сакура крикнула его имя, а Саске застонал в ее шею.
После кульминации они лежали на полу, покрытые потом и покрывалом из старого пледа. Саске провел рукой по ее розовым волосам, целуя висок. - Это меняет все между нами. Наша дружба никогда не будет прежней. Сакура улыбнулась в полутьме, ее пальцы рисовали круги на его груди. - Тогда продолжим завтра и каждый день после. Мы заслуживаем этого счастья после всего, что пережили.
Но дверь в будущее приоткрылась шире, когда за окном раздался знакомый звук шагов.