После финальной битвы с Таносом комплекс Мстителей постепенно пустел. Большинство героев разъехались по своим делам, оставив только тех, кто еще не решил, как жить дальше. Стив Роджерс и Баки Барнс остались одни в просторной гостиной, где на столе еще стояли бутылки из старых запасов Тони. Стив, уже переживший несколько жизней, но выглядевший как мужчина чуть за сорок, сидел в кресле, его плечи были напряжены от постоянной ответственности ветерана, который видел слишком много войн. Баки, с металлической рукой, блестевшей в свете ламп, крутил в пальцах пустую бутылку, его взгляд был циничным, но теплым - таким, каким он бывал только со Стивом.
Баки усмехнулся, нарушая тишину. «Помнишь, как в сороковые мы спорили на все подряд? Дерзни, Кап, или признай, что старость тебя сломила. Ты же теперь не тот мальчишка из Бруклина, а настоящий капитан, который спас мир не раз.» Стив, чьи морщины вокруг глаз говорили о годах на фронте и в космосе, нахмурился, но в уголках губ играла улыбка. «Ты всегда доводил до края, Барнс. Мы оба взрослые мужики, пережившие ад Второй мировой и все, что было после. Что на этот раз? Не думай, что я откажусь.»
Дар вылился из простого спора о старых временах, когда они делили койку в армии и скрывали чувства под насмешками. Никто не ожидал, что это пойдет дальше, но напряжение, копившееся десятилетиями, вырвалось наружу. Баки придвинулся ближе, его металлическая рука легла на плечо Стива, холод металла контрастировал с теплом кожи. «Всего лишь поцелуй, Капитан. Или боишься, что это разрушит все, что у нас было?» Стив, всегда контролирующий ситуацию как лидер Мстителей, кивнул медленно. «Ладно. Но это между нами, Барнс. Мы не дети, мы мужчины, которые видели смерть и выжили.»
Поцелуй начался осторожно, губы касались друг друга с уважением к долгой истории, но быстро перерос в страсть. Руки Баки скользнули под рубашку Стива, касаясь старых шрамов от войны и от падений с высоты. Стив застонал низко, прижимаясь ближе, его пальцы вцепились в волосы Баки. «Баки... это неправильно. Мы же друзья с детства, ветераны одного окопа.» «Заткнись, Стив. Мы взрослые, и эта дружба всегда была больше. Чувствуешь, как я дрожу? Это не от холода.»
Они перешли в спальню Стива, шаги тяжелые от желания. Одежда полетела на пол - рубашки, брюки, все, что напоминало об их ролях в мире после Эндгейма. Баки, с его виски и циничной улыбкой, вел, прижимая Стива к стене. Стив отвечал с той же силой, которую показывал на поле боя, его тело было твердым от тренировок и возраста, но отзывчивым. Их тела соприкоснулись, жар и пот смешивались, металлическая рука Баки скользила по спине Стива, вызывая мурашки. «Ты такой горячий, Кап. Как в те ночи, когда мы прятались от бомбежек.» Стив выдохнул, его голос хриплый: «Не останавливайся. Я хочу чувствовать тебя полностью.»
Баки опустился на колени, его губы скользнули по животу Стива, целуя шрамы и мышцы, наработанные годами. Стив запрокинул голову, стоны эхом отдавались в комнате. Затем они переместились на кровать, где Баки вошел в Стива медленно, но уверенно, шепча старые шутки из Бруклина, чтобы разрядить момент. «Помнишь, как мы делили еду? Теперь делим больше.» Стив хватался за простыни, повторяя имя друга снова и снова, его тело двигалось в ритме, синхронном с толчками. Сенсорные детали заполняли момент: запах пота и старого одеколона, звук кожи о кожу, металлические пальцы сжимающие бедро, оставляя легкие синяки, которые заживут быстро благодаря сыворотке.
Минуты растянулись в часы. Движения становились ритмичнее, громче стоны и шепот. Баки менял темп, то медленно, то резко, целуя шею Стива, оставляя следы. «Ты так хорошо меня принимаешь, Стив. Как будто ждал этого всю жизнь.» Стив отвечал, его руки на спине Баки: «Да, Барнс. После всего, что мы прошли, это наше.» Кульминация пришла одновременно, тела дрожали в унисон, оставив их в объятиях, дыша тяжело, сердца стучали как после битвы.
После они лежали рядом, ветераны, чьи жизни всегда были переплетены. «Это было... больше, чем спор,» - сказал Стив, проводя пальцами по металлической руке. Баки кивнул, целуя его в висок. «Может, и не последний раз. Мы оба знаем, что это не конец.»
Но дверь в холл скрипнула - кто-то возвращался.