Сириус толкнул тяжёлую дверь старого дома в Кенте. Ему было тридцать три, и за плечами уже лежали годы работы в Отделе магических аварий, бесконечные допросы в Министерстве и тихие ночи, когда он думал, что Ремус погиб. Но сегодня утром сова принесла короткую записку: «Приходи. 8 вечера. Не опаздывай». Почерк был знакомый до дрожи. Дом стоял на краю леса, вдали от любопытных глаз волшебников, и Сириус сразу понял, почему Ремус выбрал именно это место. Здесь не было ни портретов, ни сов, ни напоминаний о войне, которая отняла у них обоих слишком много. Сириус постоял на пороге, вдыхая запах старого дерева и мокрой земли после дождя. Его пальцы сжали край плаща, на котором всё ещё виднелись следы заклинаний, наложенных им самим во время последней операции в Министерстве. Он был ветераном, взрослым мужчиной, который видел смерти друзей и предательства коллег, но сейчас его сердце билось так же сильно, как в семнадцать.
Ремус ждал его в гостиной. Ему исполнилось тридцать два, лицо исчерчено шрамами, волосы уже начали серебриться у висков. После войны он преподавал в Хогвартсе, потом ушёл, работал в книжной лавке в Косом переулке, потом снова исчез. Теперь он стоял у камина, в простой рубашке с закатанными рукавами, и смотрел на Сириуса так, будто прошло не восемь лет, а восемь минут. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на стены, и Сириус заметил, как Ремус слегка напрягся в плечах, как будто готовился к удару. - Ты пришёл, - сказал Ремус низким, чуть хриплым голосом. - Ты написал, - ответил Сириус, снимая плащ. Его пальцы слегка дрожали. Они оба были слишком стары для игр, слишком изранены для намёков. Они говорили долго. О войне, о Поттере, о том, как Министерство до сих пор не доверяет оборотню. Сириус рассказал о своем кабинете на шестом этаже, о том, как иногда просыпается и тянется к пустой подушке. Ремус признался, что видел его однажды в Косом переулке, но не подошёл. Слова повисали в воздухе, тяжелые и горячие. - Я думал, ты меня ненавидишь после того, как я исчез, - тихо сказал Ремус, подходя ближе. Его рука легла на плечо Сириуса, и тепло от неё пробежало по коже даже через ткань. - Я ненавидел себя, - ответил Сириус. - За то, что не нашёл тебя раньше. Мы потеряли столько времени из-за глупых страхов и Министерских законов.
Когда тишина стала невыносимой, Ремус сделал шаг вперёд. Сириус не отступил. Их поцелуй начался осторожно, почти боязливо, как будто проверяли, не развалится ли мир от этого прикосновения. Потом стал жадным. Сириус вцепился в волосы Ремуса, чувствуя, как те седеют у корней. Ремус провёл ладонью по спине Сириуса, ощущая шрамы от Азкабана, которые никогда не исчезнут. Они стояли так несколько минут, целуясь и шепча имена, пока дыхание не участилось. Ремус провёл пальцами по шее Сириуса, ощущая пульс, и прошептал: - Ты всё такой же упрямый. - А ты всё такой же осторожный, - ответил Сириус, прижимаясь ближе. Их тела соприкоснулись, и Сириус почувствовал твёрдость Ремуса через одежду. Запах Ремуса был знакомым - смесь трав, старых книг и чего-то дико-лесного.
Они поднялись наверх. Спальня была маленькой, кровать старой. Сириус стянул с Ремуса рубашку, провёл пальцами по шрамам на груди, по отметинам от полнолуний. Ремус раздевал его медленно, будто разворачивал подарок, которого ждал годы. Когда они остались обнажёнными, Сириус лёг на спину, и Ремус накрыл его своим телом. Их движения были неторопливыми, взрослыми, полными знания друг друга. Ремус вошёл в него плавно, смазывая пальцы маслом, которое всегда держал на тумбочке. Сириус выгнулся, выдохнув имя Ремуса, и они двигались вместе, как два человека, которые уже потеряли друг друга однажды и не собираются повторять ошибку. Ремус шептал: - Ты так тепло внутри, так живо. Я боялся, что это сон. - Не сон, - ответил Сириус, обхватывая бёдра Ремуса руками. Он чувствовал каждое движение, каждый толчок, как Ремус входил глубже, заполняя пустоту, оставленную годами. Кожа к коже, пот смешивался, дыхание становилось хриплым. Ремус наклонился и поцеловал Сириуса в губы, потом в шею, оставляя влажные следы. Сириус стонал тихо, повторяя имя партнёра снова и снова. Они сменили положение, Ремус лёг на спину, и Сириус сел сверху, направляя его в себя. Движения стали быстрее, но всё ещё полными нежности и воспоминаний. Ремус касался груди Сириуса, щипал соски, заставляя его задыхаться. - Я хочу чувствовать тебя завтра, - сказал Сириус. - Чтобы помнить, что это было реально. - Будет реально, - ответил Ремус, ускоряясь. Кульминация пришла волнами, Сириус кончил первым, обливая живот Ремуса, и Ремус последовал за ним, заполняя его тёплой влагой. Они остались соединёнными ещё несколько минут, целуясь и шепча.
После кульминации они лежали рядом, потные, дышащие тяжело. Ремус провёл пальцем по губам Сириуса. - Не уходи сегодня, - попросил он. - Не уйду, - ответил Сириус. Они уснули, обнявшись, как в юности, только теперь их тела помнили войну и годы одиночества. Утром свет пробивался сквозь старые шторы, и Сириус открыл глаза, чувствуя тепло Ремуса у себя за спиной. Мир за окном оставался прежним, но между ними что-то наконец-то замкнулось.