После войны прошло восемь лет. Гермионе Грейнджер было двадцать шесть лет, и она уже занимала пост старшего аналитика в Отделе международного магического сотрудничества Министерства магии. Её кабинет в Лондоне был завален пергаментами и свитками, а на стене висела фотография, где она стояла среди выживших после Битвы при Хогвартсе. Флёр Делакур, которой исполнилось двадцать семь, служила представителем Франции в том же департаменте. Её серебристые волосы всегда были идеально уложены, а осанка выдавала веельму. Их пути редко пересекались, но когда пересекались, то с искрами старого соперничества, уходящего корнями в Турнир Трёх Волшебников, где Флёр была чемпионкой, а Гермиона - помощницей Гарри. Теперь же министерство приказало им совместно разработать новый пакт о торговле зельями между Британией и Францией.
Гермиона сидела за своим дубовым столом, разбирая кипу документов. Дверь открылась, и вошла Флёр в строгом чёрном платье, подчёркивающем её фигуру. - Опять ты, Грейнджер. Думаешь, твои идеи лучше моих? - произнесла Флёр с лёгким французским акцентом, подходя ближе. Гермиона подняла взгляд, поправляя очки. - По крайней мере, мои подкреплены фактами, а не шармом, Делакур. - Дни тянулись за днями в тесном кабинете на верхнем этаже Министерства. Они спорили о каждой строке договора, о квотах на ингредиенты, о магических подписях и сроках поставок. Но постепенно начали находить общий язык, хотя напряжение росло. Однажды днём, когда они проверяли список зелий, руки случайно коснулись над пергаментом. Флёр быстро отдёрнула ладонь, но взгляд задержался.
Вечером, когда все коллеги ушли домой, они остались одни. Офис освещался лишь светом камина и пары светящихся шаров. - Ты всегда была такой упрямой, - шепнула Флёр, подходя ближе, её дыхание коснулось уха Гермионы. - А ты - такой самоуверенной, - ответила Гермиона, но голос дрогнул от неожиданной близости. Их поцелуй был внезапным, полным давно сдерживаемой страсти. Губы Флёр были мягкими, но настойчивыми, язык проникал глубоко. Гермиона ответила, прижимаясь телом. Одежда начала спадать: сначала блузка Флёр, обнажая кружевной бюстгальтер, потом юбка Гермионы. Флёр провела пальцами по коже Гермионы, вызывая мурашки, ладони скользнули к груди, пальцы сжали соски, вызывая тихий стон.
Они перешли к дивану в углу кабинета. Флёр склонилась над Гермионой, целуя шею, спускаясь ниже, к животу. Руки исследовали тела, губы находили чувствительные места. Запах духов Флёр - ваниль и дикие цветы - смешивался с запахом кожи и возбуждения. Гермиона стонала, когда Флёр опустилась ниже, раздвинув бёдра, язык скользнул по влажным складкам, медленно, круговыми движениями. - О, да, именно так, - выдохнула Гермиона, пальцы вплетаясь в серебристые волосы. Флёр ответила, вводя два пальца внутрь, двигая их в ритме, ощущая, как стены сжимаются. Слюна смешивалась с соками, звуки влажные и интимные заполняли комнату. Гермиона выгнулась, достигая первого оргазма с дрожью по всему телу.
Не останавливаясь, они поменялись ролями. Гермиона прижала Флёр, целуя её полные груди, покусывая соски, затем спустилась, используя пальцы и язык, чтобы вернуть долг. Флёр шептала французские слова вперемешку с английскими, - Plus fort, Hermione, - и её бёдра дрожали. Они двигались вместе, тела покрылись потом, дыхание стало прерывистым. Ещё один пик, более сильный, с криком, заглушённым поцелуем. После, в послевкусии, они лежали рядом на диване, пальцы переплетены, кожа прилипала. - Это было... неожиданно, - сказала Флёр, целуя плечо Гермионы. - Но не нежеланно, - ответила Гермиона, проводя рукой по животу соперницы. Они оделись медленно, обмениваясь взглядами, понимая, что их союз теперь гораздо глубже, чем просто договор. Дверь кабинета тихо скрипнула на сквозняке.
- Но что, если кто-то вернётся? - прошептала Гермиона, поправляя волосы.