Восемь лет после войны оставили глубокие следы на каждом, кто выжил. Гермиона Грейнджер, теперь старший советник в отделе магических законов Министерства магии, сидела за массивным дубовым столом в своём кабинете на пятом этаже. Ей исполнилось двадцать восемь, и каждый день она ощущала вес прожитых битв - от поисков крестражей до финальной схватки в Хогвартсе. На стенах висели дипломы и фотографии, напоминавшие о потерях, но также и о победе. Сегодня вечером кабинет освещали мягкие лампы, и воздух пах пылью старых свитков вперемешку с лёгким ароматом чая. Гермиона поправила очки и перечитала отчёт, когда дверь тихо открылась.
Вошла Флёр Делакур. Ей было двадцать девять, она работала переводчиком и дипломатическим посредником в международном отделе. Её серебристые волосы падали волнами на плечи, а голубые глаза, когда-то полные высокомерия, теперь несли в себе ту же усталость ветерана, что и у Гермионы. Они познакомились ещё во время Турнира трёх волшебников, но настоящая дружба родилась после войны, когда Флёр помогала восстанавливать связи с Францией, а Гермиона - реформировать законы о магических существах. Встречи стали регулярными: чаепития в Диагон-аллее, обсуждения отчётов в манерах, долгие разговоры о том, как война изменила всех.
Флёр села напротив, скрестив ноги. Она начала с дел - перевод документа о новых соглашениях с вильями, - но голос скоро дрогнул. «Гермиона, ты всегда была для меня опорой. После войны, когда я потеряла столько, ты слушала меня часами». Гермиона подняла взгляд, чувствуя, как тепло разливается по груди. Разговор длился долго: они вспоминали битвы, первые дни восстановления, как Флёр училась контролировать свою вейлу, а Гермиона боролась с кошмарами. Постепенно паузы становились длиннее, взгляды задерживались. Флёр наклонилась ближе, её рука легла на стол рядом с рукой Гермионы. «Я не могу больше притворяться, что это просто дружба. Ты стала для меня всем».
Признание повисло в воздухе. Гермиона почувствовала, как сердце колотится, воспоминания о канонической сдержанности Флёр смешивались с новым трепетом. Они встали одновременно, и первый поцелуй был осторожным, почти невесомым, но быстро превратился в страстный. Губы Флёр были мягкими, с лёгким вкусом вина, которое они пили раньше. Гермиона ответила, обнимая её за талию, чувствуя упругость кожи под шёлковой блузкой. Они тихо вышли из кабинета и прошли по пустому коридору в заброшенный зал для совещаний, где окна выходили на ночной Лондон. Дверь закрылась за ними.
В зале Флёр первой придвинулась ближе, её пальцы скользнули под блузку Гермионы, касаясь тёплой кожи живота. «Ты дрожишь», - прошептала Флёр, и Гермиона ответила шёпотом: «Это от тебя». Одежда начала спадать - блузки, юбки, нижнее бельё - с тихим шорохом на деревянный пол. Флёр опустилась на колени, её губы прошлись по внутренней стороне бедра Гермионы, оставляя влажные следы. Гермиона застонала, когда язык Флёр коснулся чувствительной кожи, медленно, круговыми движениями, исследуя каждую складку. Запах возбуждения смешивался с лёгким парфюмом Флёр - цветочным, как воспоминание о Билле, но теперь полностью принадлежащим этому моменту. Пальцы Флёр вошли внутрь, сначала один, потом два, двигаясь в ритме, который заставлял Гермиону выгибаться, руки вплетались в серебристые волосы, направляя, прося больше.
Они поменялись местами. Гермиона легла на широкий стол, притянув Флёр сверху. Её рот нашёл грудь Флёр, язык кружил вокруг твёрдых сосков, посасывая, пока Флёр не выгнулась с тихим криком. Руки Гермионы скользнули ниже, нащупывая влажную теплоту, и она вошла пальцами, ощущая, как мышцы сжимаются вокруг них. Диалог прерывался стонами: «Не останавливайся», - шептала Флёр. «Я всегда хотела тебя так близко». Тела прижались теснее, бёдра двигались в унисон, трение кожи о кожу создавало нарастающее тепло. Они перевернулись, Флёр сверху, их центры соприкоснулись напрямую, ритмичные движения тазов, влажные звуки заполняли комнату. Кульминация пришла волнами - сначала у Гермионы, тело дрожало, пальцы впились в плечи Флёр, потом у Флёр, её голос сорвался на французские слова, которые Гермиона понимала интуитивно. Они лежали, обнявшись, дыхание выравнивалось, пот остывал на коже.
После они оделись медленно, обмениваясь нежными поцелуями. Флёр прошептала: «Это меняет всё, но я не жалею». Гермиона улыбнулась, но в тишине коридора послышался скрип двери в конце зала, намекнув на возможное присутствие кого-то ещё.