Геральт въехал в таверну у подножия горы, где стоял Каэр Морхен. Его белые волосы были запылены, а доспехи покрыты следами недавней битвы с чудовищами. Он был ветераном многих войн, уже перешагнувшим за полвека, хотя выглядел моложе благодаря мутациям. Йеннифэр сидела у стойки, в своей фирменной черно-фиолетовой мантии, с фиолетовыми глазами, сверкающими от магии и раздражения. Их отношения всегда были сложными - она была чародейкой, он - мутантом, и между ними лежали годы ссор, примирений и страстных поцелуев, которые они оба отрицали.
Вечер начался с обычных колкостей. Геральт заказал эль, Йеннифэр - вино. - Опять ты здесь, ведьмак? - спросила она, не поворачивая головы. - Мир не перестает нуждаться в твоих услугах, но ты все равно находишь время для выпивки. Геральт усмехнулся уголком рта. - А ты, как всегда, в поиске приключений или просто избегаешь дворцовых интриг? Они продолжили спор, вспоминая прошлые встречи на Континенте. Он рассказывал о монстрах, она - о политике магов. Напряжение росло медленно, как всегда. Каждый взгляд длился дольше обычного, каждое слово имело двойной смысл. После нескольких часов они решили подняться в комнаты для отдыха, но вместо отдельных - одна на двоих, по случайности или судьбе.
В комнате у камина Йеннифэр сняла плащ. Геральт стоял у окна, глядя на снежные вершины. - Ты всегда такой молчаливый, - сказала она, подходя ближе. - Это не молчание, - ответил он. - Это ожидание. Ожидание чего? - Того момента, когда ты перестанешь спорить и просто... Они поцеловались резко, но потом замедлились. Руки Геральта, грубые от мечей, касались ее мягкой кожи. Йеннифэр шептала заклинания, раздевая его. Сцена перешла в ванну - теплую, парную, как в банях Каэр Морхен. Вода плескалась, когда он вошел в нее, она села сверху. Медленный темп: поцелуи по шее, касания груди, ее ноги обхватили его талию. Геральт вошел в нее медленно, глубоко, двигаясь в ритме, который длился часами. Она стонала его имя, он рычал от удовольствия. Кульминация пришла, когда она использовала магию, чтобы усилить ощущения, и они оба достигли пика одновременно, вода выплеснулась на пол.
После они лежали в постели, тела переплетены. Геральт курил трубку, Йеннифэр гладила его шрам. - Это было неизбежно, - сказала она. - Всегда было, - ответил он. Но утро принесло новые вызовы Континента. Геральт вспоминал битвы с драконами и как Йеннифэр всегда появлялась в нужный момент, ее магия спасала его от смерти не раз. Он говорил тихо, почти шепотом, о том, как ее запах фиалок и магии преследовал его во снах после каждой разлуки. Йеннифэр отвечала, что его желтые глаза видели слишком много боли, но именно в них она находила странное успокоение. Их пальцы переплетались под одеялом, касания становились дольше и увереннее. Геральт наклонился и провел языком по ее ключице, чувствуя соленый вкус кожи и легкий запах пота от долгого дня пути. Йеннифэр вздохнула и прижалась ближе, ее рука скользнула вниз по его груди, ощупывая старые шрамы, каждый из которых рассказывал историю выживания на Континенте. Они снова поцеловались, на этот раз медленнее, языки переплетались в танце, который длился минуты. Он перевернул ее на спину, целуя шею, плечи, спускаясь ниже к груди, беря сосок в рот и посасывая нежно, пока она не выгнулась. Ее пальцы запутались в его белых волосах, направляя его ниже, к животу, а потом еще ниже. Вода в ванне все еще была теплой, когда они вернулись туда, чтобы смыть усталость. Геральт стоял на коленях перед ней, его язык исследовал ее интимные складки, медленно и методично, вызывая дрожь в ее теле. Йеннифэр стонала, повторяя его имя, как заклинание, и ее магия слегка искрила в воздухе, усиливая каждое прикосновение. Затем она толкнула его назад, села на него верхом, направляя его твердость внутрь себя дюйм за дюймом, наслаждаясь растяжением и заполнением. Они двигались вместе час, меняя ритм от медленного покачивания к более глубоким толчкам. Он шептал ей на ухо древние слова на языке ведьмаков, она отвечала на эльфийском, их голоса смешивались с плеском воды. Ее оргазм пришел волнами, тело сжалось вокруг него, и он последовал за ней, заполняя ее теплом. Они остались соединенными, дыша тяжело, пока пар не рассеялся.
После они лежали в постели, тела переплетены. Геральт курил трубку, Йеннифэр гладила его шрам. - Это было неизбежно, - сказала она. - Всегда было, - ответил он. Но утро принесло новые вызовы Континента.