Вечер в Токийской Высшей Школе Дзюдзюцу выдался тихим. Сатору Годзё, уже за тридцать, но всё такой же неугомонный, развалился на диване в учительской. Рядом Сугэру Гэто, его бывший лучший друг и нынешний коллега, листал отчёт о миссии. Оба были закалёнными ветеранами, пережившими не одну битву с проклятиями.
- Спорим, что ты не посмеешь поцеловать меня прямо здесь, - сказал Годзё, снимая очки. Его голос звучал привычно игриво, но в глазах сверкнул вызов.
Гэто усмехнулся, отложив бумаги. - Ты всегда лезешь дальше, Сатору. Мы взрослые люди, учителя, а не школьники.
Дар шёл от слов к действиям. Годзё придвинулся ближе, его рука легла на плечо Гэто. Напряжение, копившееся годами после разрыва и примирения, вырвалось наружу. Гэто ответил поцелуем, горячим и требовательным. Одежда полетела на пол, обнажая шрамы от старых сражений.
Годзё опустился на колени, его губы скользнули ниже. Гэто застонал, пальцы вплетаясь в белые волосы. - Не останавливайся, - выдохнул он. Комната наполнилась звуками их дыхания и шорохом движений. Годзё вошёл в него медленно, но глубоко, каждый толчок напоминал о прошлых битвах и невысказанных чувствах. Они двигались в унисон, как в бою, но теперь это была битва удовольствия.
После кульминации они лежали на диване, тела покрыты потом. Гэто провёл пальцем по груди Годзё. - Это зашло слишком далеко, но я не жалею.
Годзё улыбнулся. - Мы ещё не закончили, Сугэру. Завтра снова начнём.
Вечер в Токийской Высшей Школе Дзюдзюцу выдался тихим. Сатору Годзё, уже за тридцать, но всё такой же неугомонный, развалился на диване в учительской. Рядом Сугэру Гэто, его бывший лучший друг и нынешний коллега, листал отчёт о миссии. Оба были закалёнными ветеранами, пережившими не одну битву с проклятиями.
- Спорим, что ты не посмеешь поцеловать меня прямо здесь, - сказал Годзё, снимая очки. Его голос звучал привычно игриво, но в глазах сверкнул вызов.
Гэто усмехнулся, отложив бумаги. - Ты всегда лезешь дальше, Сатору. Мы взрослые люди, учителя, а не школьники.
Дар шёл от слов к действиям. Годзё придвинулся ближе, его рука легла на плечо Гэто. Напряжение, копившееся годами после разрыва и примирения, вырвалось наружу. Гэто ответил поцелуем, горячим и требовательным. Одежда полетела на пол, обнажая шрамы от старых сражений.
Годзё опустился на колени, его губы скользнули ниже. Гэто застонал, пальцы вплетаясь в белые волосы. - Не останавливайся, - выдохнул он. Комната наполнилась звуками их дыхания и шорохом движений. Годзё вошёл в него медленно, но глубоко, каждый толчок напоминал о прошлых битвах и невысказанных чувствах. Они двигались в унисон, как в бою, но теперь это была битва удовольствия.
После кульминации они лежали на диване, тела покрыты потом. Гэто провёл пальцем по груди Годзё. - Это зашло слишком далеко, но я не жалею.
Годзё улыбнулся. - Мы ещё не закончили, Сугэру. Завтра снова начнём.
Вечер в Токийской Высшей Школе Дзюдзюцу выдался тихим. Сатору Годзё, уже за тридцать, но всё такой же неугомонный, развалился на диване в учительской. Рядом Сугэру Гэто, его бывший лучший друг и нынешний коллега, листал отчёт о миссии. Оба были закалёнными ветеранами, пережившими не одну битву с проклятиями.
- Спорим, что ты не посмеешь поцеловать меня прямо здесь, - сказал Годзё, снимая очки. Его голос звучал привычно игриво, но в глазах сверкнул вызов.
Гэто усмехнулся, отложив бумаги. - Ты всегда лезешь дальше, Сатору. Мы взрослые люди, учителя, а не школьники.
Дар шёл от слов к действиям. Годзё придвинулся ближе, его рука легла на плечо Гэто. Напряжение, копившееся годами после разрыва и примирения, вырвалось наружу. Гэто ответил поцелуем, горячим и требовательным. Одежда полетела на пол, обнажая шрамы от старых сражений.
Годзё опустился на колени, его губы скользнули ниже. Гэто застонал, пальцы вплетаясь в белые волосы. - Не останавливайся, - выдохнул он. Комната наполнилась звуками их дыхания и шорохом движений. Годзё вошёл в него медленно, но глубоко, каждый толчок напоминал о прошлых битвах и невысказанных чувствах. Они двигались в унисон, как в бою, но теперь это была битва удовольствия.
После кульминации они лежали на диване, тела покрыты потом. Гэто провёл пальцем по груди Годзё. - Это зашло слишком далеко, но я не жалею.
Годзё улыбнулся. - Мы ещё не закончили, Сугэру. Завтра снова начнём.
Вечер в Токийской Высшей Школе Дзюдзюцу выдался тихим. Сатору Годзё, уже за тридцать, но всё такой же неугомонный, развалился на диване в учительской. Рядом Сугэру Гэто, его бывший лучший друг и нынешний коллега, листал отчёт о миссии. Оба были закалёнными ветеранами, пережившими не одну битву с проклятиями.
- Спорим, что ты не посмеешь поцеловать меня прямо здесь, - сказал Годзё, снимая очки. Его голос звучал привычно игриво, но в глазах сверкнул вызов.
Гэто усмехнулся, отложив бумаги. - Ты всегда лезешь дальше, Сатору. Мы взрослые люди, учителя, а не школьники.
Дар шёл от слов к действиям. Годзё придвинулся ближе, его рука легла на плечо Гэто. Напряжение, копившееся годами после разрыва и примирения, вырвалось наружу. Гэто ответил поцелуем, горячим и требовательным. Одежда полетела на пол, обнажая шрамы от старых сражений.
Годзё опустился на колени, его губы скользнули ниже. Гэто застонал, пальцы вплетаясь в белые волосы. - Не останавливайся, - выдохнул он. Комната наполнилась звуками их дыхания и шорохом движений. Годзё вошёл в него медленно, но глубоко, каждый толчок напоминал о прошлых битвах и невысказанных чувствах. Они двигались в унисон, как в бою, но теперь это была битва удовольствия.
После кульминации они лежали на диване, тела покрыты потом. Гэто провёл пальцем по груди Годзё. - Это зашло слишком далеко, но я не жалею.
Годзё улыбнулся. - Мы ещё не закончили, Сугэру. Завтра снова начнём.
Вечер в Токийской Высшей Школе Дзюдзюцу выдался тихим. Сатору Годзё, уже за тридцать, но всё такой же неугомонный, развалился на диване в учительской. Рядом Сугэру Гэто, его бывший лучший друг и нынешний коллега, листал отчёт о миссии. Оба были закалёнными ветеранами, пережившими не одну битву с проклятиями.
- Спорим, что ты не посмеешь поцеловать меня прямо здесь, - сказал Годзё, снимая очки. Его голос звучал привычно игриво, но в глазах сверкнул вызов.
Гэто усмехнулся, отложив бумаги. - Ты всегда лезешь дальше, Сатору. Мы взрослые люди, учителя, а не школьники.
Дар шёл от слов к действиям. Годзё придвинулся ближе, его рука легла на плечо Гэто. Напряжение, копившееся годами после разрыва и примирения, вырвалось наружу. Гэто ответил поцелуем, горячим и требовательным. Одежда полетела на пол, обнажая шрамы от старых сражений.
Годзё опустился на колени, его губы скользнули ниже. Гэто застонал, пальцы вплетаясь в белые волосы. - Не останавливайся, - выдохнул он. Комната наполнилась звуками их дыхания и шорохом движений. Годзё вошёл в него медленно, но глубоко, каждый толчок напоминал о прошлых битвах и невысказанных чувствах. Они двигались в унисон, как в бою, но теперь это была битва удовольствия.
После кульминации они лежали на диване, тела покрыты потом. Гэто провёл пальцем по груди Годзё. - Это зашло слишком далеко, но я не жалею.
Годзё улыбнулся. - Мы ещё не закончили, Сугэру. Завтра снова начнём.
Вечер в Токийской Высшей Школе Дзюдзюцу выдался тихим. Сатору Годзё, уже за тридцать, но всё такой же неугомонный, развалился на диване в учительской. Рядом Сугэру Гэто, его бывший лучший друг и нынешний коллега, листал отчёт о миссии. Оба были закалёнными ветеранами, пережившими не одну битву с проклятиями.
- Спорим, что ты не посмеешь поцеловать меня прямо здесь, - сказал Годзё, снимая очки. Его голос звучал привычно игриво, но в глазах сверкнул вызов.
Гэто усмехнулся, отложив бумаги. - Ты всегда лезешь дальше, Сатору. Мы взрослые люди, учителя, а не школьники.
Дар шёл от слов к действиям. Годзё придвинулся ближе, его рука легла на плечо Гэто. Напряжение, копившееся годами после разрыва и примирения, вырвалось наружу. Гэто ответил поцелуем, горячим и требовательным. Одежда полетела на пол, обнажая шрамы от старых сражений.
Годзё опустился на колени, его губы скользнули ниже. Гэто застонал, пальцы вплетаясь в белые волосы. - Не останавливайся, - выдохнул он. Комната наполнилась звуками их дыхания и шорохом движений. Годзё вошёл в него медленно, но глубоко, каждый толчок напоминал о прошлых битвах и невысказанных чувствах. Они двигались в унисон, как в бою, но теперь это была битва удовольствия.
После кульминации они лежали на диване, тела покрыты потом. Гэто провёл пальцем по груди Годзё. - Это зашло слишком далеко, но я не жалею.
Годзё улыбнулся. - Мы ещё не закончили, Сугэру. Завтра снова начнём.