В послевоенной Конохе вечерний ветер нес запахи сакур и свежей травы по улицам деревни. Саске Учиха вернулся после долгого отсутствия, его фигура в темном плаще казалась тенью среди фонарей. Ему было тридцать два, и война оставила следы на лице в виде тонких морщин у глаз. Он зашел в тихий бар, где собирались взрослые шиноби, уже не юнцы, а те кто пережил битвы. Сакура Харуно сидела за стойкой, ей было двадцать девять. Она закончила смену в больнице, где лечила раны ветеранов вроде себя. Ее розовые волосы были собраны в хвост, зеленые глаза смотрели устало но живо. Она не ожидала увидеть его именно здесь, как будто они впервые встретились. Их взгляды пересеклись. Мгновенная искра пробежала между ними, будто они не знали друг друга годами. Саске подошел ближе, заказал саке. - Ты здесь часто? - спросил он низким голосом, будто впервые. Сакура улыбнулась слегка. - Иногда после работы. А ты новый в Конохе?
Разговор потек как у незнакомцев. Они говорили о деревне, о восстановлении после войны, о том как взрослые теперь строят жизнь. Саске упомянул свои долгие странствия, как он искал цель после великих битв, где сражался бок о бок с друзьями, теперь ставшими легендами. Сакура рассказала о своей работе медика, как она спасала жизни тех, кто вернулся с фронта, и как это закалило ее руки и душу. Под словами чувствовалось напряжение, притяжение тел. Саске отметил ее сильные руки, помня как они спасали жизни, но изображая незнание. Сакура заметила его спокойную уверенность, закаленную годами странствий, и как его темные глаза притягивают ее как магнит. Они заказали еще по саке, пальцы случайно коснулись на стойке, и электрический разряд пробежал по коже. В воздухе бара витал аромат алкоголя и пота усталых шиноби, но между ними пахло чем-то иным - диким, притягательным.
Они вышли из бара вместе, шагая по пустынным улицам. Луна освещала их силуэты, взрослые фигуры двигались в унисон без слов. - Пойдем ко мне, - предложил Саске, и она согласилась без лишних слов. В его квартире, скромной но чистой, воздух стал гуще. Они стояли близко, дыхание сбивалось. Сакура первой коснулась его щеки. - Ты кажешься знакомым, но я не помню, - прошептала она, играя в незнакомцев. Саске притянул ее к себе, губы встретились жадно. Поцелуй был глубоким, взрослым, полным накопленного желания. Его руки скользнули под ее блузку, касаясь теплой кожи живота, поднимаясь выше к груди. Сакура выгнулась, прижимаясь, чувствуя твердость его тела через одежду.
Они раздевались медленно, наслаждаясь каждым моментом. Саске увидел шрамы на ее теле, отметки войны, и поцеловал каждый, проводя языком по старым ранам на плече и бедре. Сакура провела пальцами по его груди, чувствуя мускулы странника, гладя шрамы на спине. Они упали на кровать, тела переплелись. Саске вошел в нее медленно, давая привыкнуть, шепча - Ты такая горячая, такая живая. Сакура застонала, обвивая его ногами. Движения стали ритмичными, глубокими. Он толкался сильно, но контролируемо, как ветеран, знающий свое тело. Сакура поднимала бедра навстречу, ее пальцы вцепились в его плечи. Они сменили позицию, она сверху, двигаясь медленно, позволяя ему касаться ее груди, сосков. Влажные звуки заполнили комнату, дыхание участилось. Саске перевернул ее на живот, вошел сзади, руки на бедрах, ускоряя темп. - Не останавливайся, - попросила Сакура, и он подчинился, погружаясь глубже. Оргазм накрыл их вместе, волна за волной, взрослые тела дрожали от напряжения, пот стекал по коже, запахи смешивались в сладкую смесь.
После они лежали рядом, дыхание успокаивалось. Саске провел пальцем по ее плечу. - Это было неожиданно, - сказал он. Сакура улыбнулась в темноту. - Может, встретимся снова, незнакомец? Но дверь слегка скрипнула от ветра, намекая на продолжение.