Я остался у бассейна на крыше, когда все огни в отеле погасли. Дверь за спиной щелкнула, и я услышал шаги по плитке. Он вошел без приглашения - высокий, в темных плавках, с полотенцем через плечо. Мы кивнули друг другу, как двое, которым не нужно объяснять, почему они здесь после закрытия.
Вода отражала неоновые огни города внизу. Я нырнул первым, чувствуя, как хлор обжигает кожу. Когда я вынырнул, он уже стоял у края, глядя вниз. Разговор начался с ничего - о том, как душно в номерах, о том, что бар закрыт слишком рано. Его голос был низким, с легким акцентом, который я не стал разгадывать. Мы говорили о том, как город никогда не спит, но этот бассейн теперь наш на несколько часов. Я рассказал о своем перелете, о том, как устал от толпы внизу. Он кивнул, сказав, что приехал сюда, чтобы просто исчезнуть на неделю, забыть о звонках и встречах.
Мы плавали по кругу, держа дистанцию. Каждый раз, когда наши руки случайно касались воды, я ощущал легкое электричество под кожей. Луна поднялась выше. Он рассказал, что приехал на неделю, чтобы забыть работу. Я ответил, что приехал по той же причине. Слова висели между нами, как пар над водой. Мы обменивались короткими историями - о том, как сложно иногда просто остановиться и дышать. Его смех был тихим, почти интимным, и я заметил, как капли воды стекают по его груди, оставляя блестящие дорожки.
Постепенно мы приблизились. Он оперся спиной о бортик, и я оказался рядом, опираясь локтями. Наши плечи почти соприкасались. Я почувствовал тепло его кожи даже сквозь воду. Разговор затих. Осталось только дыхание и тихий плеск. Ветер с крыши слегка холодил мокрую кожу, и я заметил, как его соски затвердели от этого. Мы продолжали говорить - о любимых городах, о том, что значит сбежать на пару дней. Его рука коснулась моей под водой - сначала случайно, потом намеренно. Пальцы скользнули по запястью, задержались. Я не отстранился. Вместо этого повернулся к нему лицом. Его глаза были темными, зрачками расширенными. Мы стояли так долго, что время потеряло смысл. Я спросил, не холодно ли ему, и он ответил тихим голосом, что тепло только от близости.
Когда он наконец придвинулся ближе, поцелуй был медленным, как все предыдущие минуты. Губы соленые от хлора, язык теплый. Руки нашли друг друга под водой - гладкая кожа, напряженные мышцы спины. Мы двигались к мелководью, не отрываясь. Полотенце осталось на бортике, плавки скользнули вниз одной рукой. Его пальцы скользнули по моему бедру, задерживаясь на внутренней стороне, и я почувствовал, как кровь приливает к низу живота. Мы дышали друг другу в губы, шепча имена, которых не знали - просто звуки, полные желания.
Его тело прижалось к моему. Я ощущал твердость его члена у бедра, тепло дыхания на шее. Пальцы обхватили меня, медленно, с давлением, которое заставило выдохнуть. Мы потерлись друг о друга, вода помогала движению, делала все скользким и медленным. Он вошел в меня постепенно, с остановками, позволяя телу принять его. Каждый толчок был глубоким, ритмичным, и я отвечал ему, прижимаясь спиной к теплому бортику. Его рука обхватила мой член, двигаясь в такт толчкам, и я почувствовал, как вода омывает нас, усиливая каждое ощущение - гладкость кожи, напряжение мышц, тихие стоны, которые вырывались из горла.
Кожа горела от трения, несмотря на воду. Его рука обхватила меня спереди, двигаясь в такт. Мы дышали в унисон, голоса срывались на шепот. Я говорил, что хочу большего, и он отвечал, ускоряя движения, прижимаясь сильнее. Оргазм пришел волнами - сначала у него, потом у меня, с долгим, дрожащим облегчением, которое оставило ноги слабыми. Мы оставались соединенными еще минуту, чувствуя, как сердцебиение успокаивается.
После мы лежали на краю, завернувшись в одно полотенце. Ночь остыла. Он коснулся моей груди пальцем, проводя линию вниз, и я понял, что это еще не конец.
Но он вдруг произнес фразу, от которой воздух вокруг нас изменился.